Новости Дела и судьбы РосЛаг Манифесты Портреты Публикации Контакты
Главная / Публикации / 2012 / Июль Поиск:
9 Июля 2012

«Профилактика экстремизма» в социальных сетях. Нижегородский опыт. Часть 2

Публикация первой статьи, посвященной работе политической полиции в сети, и в частности в таком непонятном для нее формате как «Твиттер», показала, насколько предсказуемы и глупы наши оппоненты. Жаль, что у Центра «Э» нет своей пресс-службы, которая бы ответила на эти статьи. Она бы точно уничтожила все остатки авторитета этого ведомства.

И так: демонстрация скриншотов переписки кучки озлобленных на весь мир борцунов с экстремизмом, обещание обратиться к председателю СК РФ Бастрыкину с просьбой разобраться в их деятельности не на шутку испугала этих самых борцунов. Они, к слову, наплодили уже порядочное количество спам-аккаунтов, вот только несколько из них: @glebvosmerkin, @annushka87g, @MihGorNN, @Pravda_NN (который выходил из суспенда, но прожил недолго), @ustug01 (которого к этому моменту тоже заблокировали), @AvrLinR, @MakB00k. Примечательно, что еще один сетевой клоун из этой бригады страдает манией преследования, в связи с чем постоянно меняет ник-неймы, аватарки и названия своего аккаунта. Сперва он скромно назвал себя WTF?, потом Лев Толстой, затем Максим Горький, и вот теперь он просто @паучЁг. Ну и конечно не забываем нашего старого доброго друга @oper_nn – самый неуравновешенный и глупый из всех перечисленных, эдакая Моська из известной басни.

К привычному уже хамству добавились прямые угрозы жизни и здоровью.




Вполне ожидаемо, что они решили поупражняться в «разжигании», то бишь в этом самом экстремизме.



Благо один добрый человек, обладающий простейшими навыками поиска в интернете, просветил технически отсталых оперов из Центр Э, что Девяткин и Курпен покинули пределы страны и просят политического убежища у другого государства. Мы, к слову, этого не скрывали, более того, давно уже рассказали журналистам о своих дальнейших планах. Впрочем, нижегородские «эшники» никогда не отличались умом и сообразительностью. Если у них нет возможности прослушивать телефоны, то контролировать ситуацию им уже не под силу.

Примечательная деталь. Этот же пользователь «развел» несчастного «опера нн» и преподнес ему информацию о Дженни в виде оперативной справки. Что ж, находчивость мы оценили. Однако при умелом использовании «гугла» можно убедиться, что эта информация (причем недостоверная) находится в открытом доступе на нескольких неприметных сайтах, собирающих информацию о москвичах для, якобы, удобного поиска друзей или ознакомления со столичными предприятиями и их работниками.





Остальные скриншоты можно посмотреть в альбоме на Яндекс.Фотках.

Цель написания данной статьи не в том, чтобы поглумиться над ограниченными людьми, по недоразумению получившими погоны и соответственно ряд привилегий и полномочий. Мы хотим показать истинное лицо тех, кто именует себя борцами с экстремизмом.

Само по себе создание в России Центра «Э», повсеместного называемого политической полицией, является оскорблением современного российского общества. Более того, в политическую полицию набирают самых бездарных и никчемных людей, не сумевших найти себе никакого применения в жизни. Их поведение и методы работы только подрывают доверие общества к власти и ее структурам. Никто и никогда не станет обращаться к ним за помощью, равно как и оказывать им какое-либо содействие. Высшая степень непрофессионализма – относится к объектам разработки как к своим личным врагам. А именно это демонстрируют сотрудники Центра «Э», заваливающие представителей различных движений и организаций, политиков, правозащитников и простых граждан хамскими комментариями с угрозами и непристойными предложениями.

Своей оценкой деятельности Центра «Э» с нами поделился адвокат Дмитрий Динзе:

«За время своей адвокатской практики я неоднократно сталкивался с нарушением законных прав граждан: со стороны судов, следователей, но в большей мере со стороны оперативных сотрудников, которые используют такие методы как обман, введение в заблуждение, запугивание, психологическое и физическое давление, разглашение данных лиц в интернете, стравливание различных социальных групп и так далее, - отметил Динзе. - В особенности не гнушаются незаконными методами сотрудники Центра «Э», которые занимаются оперативным сопровождением уголовных дел, фигурантами которых являются различные политические и общественные активисты, антифашисты, националисты, и просто противники ныне действующей власти».

«Сегодня они начинают осваивать интернет и социальные сети, которые также используют как площадку для преследования и дискредитации активистов различного толка. Их деятельность не сложно отследить в связи с их оперативной безграмотностью и нежеланием вести скрытную деятельность. Они упиваются своей безнаказанностью», - добавил адвокат.

«Чтобы выявить оперативников за такой деятельностью необходимо, чтобы было возбуждено хотя бы одно уголовное дело, по которому были привлечены оперативные сотрудники. Необходимо применить технические возможности по выявлению их преступлений, должны быть проведены обыски в их личных кабинетах с изъятием компьютеров и сотовых телефонов, проведены психофизиологические исследования, проведены обыски по месту жительства, оценены оперативные материалы в рамках, которых работают оперативные подразделения», - заметил Динзе.

Однако этого пока не удалось добиться, но не потому, что в стране плохие законы, а потому что они применяются выборочно: «Они действуют только для граждан страны и не распространяются на правоохранительные органы, чиновников и власть имущих».

Поэтому в России так много политических заключенных, а у самого Динзе в практике было несколько десятков политически мотивированных дел, к появлению которых причастны сотрудники Центра «Э».

А поскольку законы не действуют, то «можно безосновательно держать в тюрьме людей, которые фактически подтвердили свое алиби (уголовное дело Константинова); активистов, которые реально ничего не совершили, но следствие не хочет разбираться кто прав или виноват, а просто устраняют первых попавшихся (уголовное дело Гаскарова, уже оправданного, но отсидевшего в тюрьме, а также уголовное дело в отношении Сутуги и Олесинова); можно угрожать физической расправой тем, кто проводит активную деятельность по выявлению полицейского беспредела (сегодняшняя ситуация с журналисткой Дженни Курпен); можно представлять вполне законную общественно-политическую деятельность, как преступную и угрожающей власти («дело двенадцати», по которому судят музыканта Марочкина и ряд активистов «Другой России»); людей, которые защищали себя и демократию в России (уголовное дело по событиям 6 мая 2012 на Болотной площади); можно преследовать художников и арт-активистов (уголовное дело в отношении «Pussy Riot»)».

«Россия уже давно превратилась в уголовно-правовую площадку, где можно обкатывать тоталитарные методы борьбы с инакомыслящими, политически несогласными, не поддерживающими власть и так далее», - подчеркнул Динзе.

По множеству уголовных дел нам хорошо известно, что органы «правопорядка» зачастую прибегают к ставшими уже традиционными незаконным ОРМ, которые выражаются в негласной разработке не только политических активистов, но и любых неугодных граждан. Один из лидеров партии «Другая Россия» Сергей Аксенов рассказал о своем опыте:

«Пусть не сочтут меня параноиком, но не раз было замечено, что после обсуждения какой-нибудь политической идеи, например, на квартире у Лимонова, власти делали упреждающий ход. Я подчеркиваю, речь идет именно о политической идее, а не конкретной акции. То есть слушают всех и очень внимательно. Слушают, анализируют и быстро докладывают. Причем не только полицейскому начальству, но и политическому руководству страны».

Подобные методы работы характерны и для оперативных сотрудников ФСКН, которые не занимаются вовсе своими прямыми обязанностями, а попросту провоцируют граждан на совершение преступлений или потворствуют их совершению, производя многолетние негласные ОРМ и впоследствии предоставляя свои «наработки» в качестве весомых доказательств многоэпизодного сбыта наркотических средств. Ярким примером подобных действий является дело об убийстве псевдо-сотрудника Следственного комитета Дмитрия Марининова, где единственным доказательством занятия сбытом основного фигуранта были «результаты» оперативно-розыскной деятельности за 5 (!) лет.

Нетрудно догадаться, что сотрудники полиции проводили эти тайные мероприятия как бы про запас, имея в голове долгосрочный проект по применению этой информации и ничего общего с борьбой с преступностью эти действия не имели. Другим известным примером провокативной и противозаконной деятельности было уголовное дело активистки «Другой России» Таисии Осиповой, находившейся в многолетней негласной и немотивированной разработке смоленского ЦПЭ, который не сумев обосновать своего интереса попросту подкинул активистке наркотики руками сотрудников ГНК.

«По опыту «Другой России» знаю, что ОРМ – оперативно-розыскные мероприятия – ведутся за интересующими «органы» людьми постоянно, в фоновом, так сказать, режиме. Затем, если принято решение судить человека, на ОРМ оформляется судебное решение, чтобы его результаты можно было использовать как законное доказательство», - добавил Аксенов.

В заключении отметим, что до министра МВД РФ Колокольцева, наконец, дошло, что «противодействие экстремизму – это не борьба с инакомыслием и не гонения за веру». Так, может быть, нас все-таки избавят от политической полиции – явления позорного и бессмысленного?

Дженни Курпен, «Эхо Москвы» - 9 июля 2012 г.




Архив публикаций    
Добавить комментарий:
*Имя: 

Почта: 

*Сообщение: 




Последние поступления:


Последние комментарии:



Портреты: Радищев А.Н.

Приговорен к смертной казни

8 августа он был присужден к смертной казни, к-рая указом 4 октября была ему заменена десятилетней ссылкой в Илимск (Сибирь). Из ссылки Р. был возвращен в 1797 Павлом I, но восстановлен в правах он был лишь Александром I









Ссылки