Сколько надо посадить? :: Октябрь :: 2010 :: Публикации :: Zeki.su
Новости Дела и судьбы РосЛаг Манифесты Портреты Публикации Контакты
Главная / Публикации / 2010 / Октябрь Поиск:
27 Октября 2010

Сколько надо посадить?

В России есть суд (что бы там ни говорили). Удивительным образом у него сразу два уклона: обвинительный и оправдательный.

Чаще говорят про обвинительный уклон: мол, суды несправедливы, жестоки, а главное — штампуют обвинения, сажают людей в угоду прокуратуре, МВД, КГБ и т.д. И действительно, суды наши очень редко оправдывают. Звучит ужасная статистика: оправдательных приговоров 0,8 процента.

Во времена Николая Первого 75% оправдательных приговоров, при Сталине — 10%, а сейчас — 0,8%. Может ли быть, что во времена сталинского террора суды были мягче, чем теперь?

Одновременно все говорят о шокирующей мягкости приговоров. Педофилам и растлителям дают незначительные сроки, пойманные взяточники получают условное наказание.

Всех возмутило, когда милиционер, без всякой причины застреливший парня и ранивший девушку, получил 1 год и 3 месяца — ничтожный срок. А ведь кроме убийства там были вдобавок и подлог, и преступный сговор… Но мента же не оправдали; формально этот приговор пополнил статистику обвинительного уклона.

Министру-взяточнику дали 9 лет условно. Всех возмутило такое издевательство над правосудием и здравым смыслом. Министра отпустили, но его же не оправдали. Формально это был обвинительный приговор, обвинительный уклон.

Генеральный прокурор считает, будто у нас оправдательный уклон. Несколько дней назад Ю.Чайка заявил: “Идёт откат от ранее достигнутых позиций. Возрастает число оправданных судами… Почти 8 тысяч представителей государственных и муниципальных органов власти уличены в получении либо в соучастии в получении взятки. Суды за это преступление карают не слишком строго: 55 процентов подсудимых отделываются условным наказанием, 26 процентов — штрафом, а реальные сроки получили 16 процентов”.

16 процентов реально осуждённых — значит, 84 процента так или иначе остались на свободе. Ничего себе.

Спрашиваю встречных-поперечных: кто, по вашему мнению, сидит абсолютно несправедливо? Спрошенные затрудняются, называют одно-два имени, но обязательно с оговорками. Зато легко и с большой охотой перечисляют тех, кто должен сидеть, но почему-то на свободе.

Дело Холодова. Обвиняемые дважды оправданы, несмотря на ужасные улики.

Дело Политковской. Обвиняемые оправданы, несмотря на все улики.

Единственный, кто, по общему мнению, осуждён напрасно — Бычков (“Город без наркотиков”). Так какой у нас уклон?

* * *

Уголовные суды в России за год судят больше миллиона человек. Но наше внимание привлекают лишь единицы, лишь громкие дела. Они затмевают всё. Так один вулкан затмевает все сводки погоды — все места, где просто дождь, просто снег, просто солнце.

Что происходит с сотнями рядовых неприметных дел?

Чтобы понять проблему, придется заняться арифметикой. Вот самые свежие данные. (Подчеркнём: в этой статистике речь идёт о лицах, а не об уголовных делах; в одном деле может быть более десятка обвиняемых.)

В первом полугодии 2010 года суды рассмотрели уголовные дела в отношении 566 300 лиц.

Из них оправдано 4300 лиц — 0,76 процента. Кажется, ужасный обвинительный уклон очевиден.

Но в отношении 265 тысяч лиц дела рассмотрены в общем порядке, а 301 тысячу лиц судили в особом порядке. Что это значит?

Особый порядок не предусматривает оправдательного приговора вообще. Подсудимому предлагают: согласись на “особый порядок” — признай вину (тогда станут не нужны допросы свидетелей, экспертизы, прения между прокурорами и адвокатами) — получишь не больше двух третей срока, положенного по УК.

Для человека, который знает, что виноват, и знает, что вина его доказана, это очень выгодное предложение. Вместо 15 лет получить 10… Кроме того, суд учтёт “деятельное раскаяние”, наличие малолетних детей, ещё чего-нибудь, и срок авось получишь совсем маленький.

Потому-то больше половины обвиняемых — 301 тысяча (53%) — согласились на “особый порядок”. А если человек признал вину (судья обязательно спросит: добровольно ли? вдобавок и адвокат должен дать согласие), то оправдательный приговор в принципе невозможен.

Поэтому процент оправдательных приговоров надо считать только по отношению к делам, рассмотренным в общем порядке.

В общем порядке судили 265 100 человек, оправдали 4300, выходит, оправдано 1,62 процента.

Ещё у 9 тысяч человек дела были прекращены по реабилитирующим основаниям.

Формально реабилитация — не оправдание; в статистику оправдательных приговоров не включается. Но по сути-то их оправдали, а это еще 3,4 процента. В сумме выходит немногим больше 5 процентов.

Конечно, и 5 выглядит кое-как, но от 0,76 это сильно отличается. В шесть с лишним раз.

Кроме того, суд может прекратить дело:

в случае примирения сторон;

в случае истечения срока давности;

в случае, если обвиняемый попадает под амнистию и т.д.

Во всех этих случаях обвиняемого отпустят, хотя оправдательный приговор ему не вынесен.

За ту же первую половину 2010 года по всем этим основаниям суды прекратили дела в отношении 131 700 лиц.

Общее число освобождённых от уголовной ответственности (вместе с оправданными) составило 24 процента. Как ни странно, вполне европейский уровень.

* * *

Кого обвинительный уклон касается сильнее и больнее всех? Конечно, осуждённых. Все осуждённые (особенно те, кто осуждён несправедливо) должны жаловаться, это ясно. Они обвинительный уклон почувствовали на собственной шкуре.

Можно предположить, что 99,9 процента осуждённых требуют пересмотра. Но оказывается, что из всех, кого осудили районные суды, приговор обжаловали лишь 11 процентов.

Выходит, почти 90 процентов считают приговор справедливым. Это очень высокий процент. Тем более в нашей стране, где так много униженных и оскорблённых. Потому что здесь очень сильно и ежедневно унижают и оскорбляют.

А среди тех, кого осудил мировой суд, обжаловали приговор только 5 процентов. Значит, 95 процентов сочли приговор справедливым. И значит, доверяют суду. Такого рейтинга доверия не имеет никто в нашей стране: ни милиция, ни медицина, ни пресса, ни политики — никто.

А мы судим по громким делам и ещё более громким выступлениям. Больше всех про обвинительный уклон говорят адвокаты. Если дело проиграно и клиента приговорили, то адвокату либо надо признать своё поражение; либо он должен сказать клиенту: мол, надо было воровать и убивать, не оставляя следов; либо — что проще — сослаться на обвинительный уклон.

И это действительно просто. Чуть ли не в тот же самый день, когда милиционеру дали год и три месяца за убийство парня и тяжёлое ранение девушки, какой-то человек получил три года за кражу двух кур.

Поясняли эту строгость тем, что осуждён рецидивист (то есть когда-то давно он уже украл одну курицу), но всё равно общество было шокировано: за убийство человека — год, а за кражу куриц — три года. Такие мягкие приговоры ментам и такие жёсткие приговоры беднякам создают образ не только жестокого, но и несправедливого суда.

* * *

Мы сравниваем число оправданных с числом подсудимых (не учитываем отпущенных) и получаем ничтожный процент. Но суд в Российской Федерации устроен иначе, чем на Западе, а в прошлом в Российской империи. У нас не всех судят.

В других странах уголовное дело следователь передаёт в суд, а там судья допрашивает свидетелей, экспертов, устраивает очные ставки… У нас же дело поступает к прокурору, который может его направить в суд, а может вернуть, указав на недоказанность, отсутствие улик, формальные нарушения и прочие слабости следствия.

Вот статистика.

За 2009 год было возбуждено и расследовалось уголовных дел:

- Следственным комитетом — 196 246;

- МВД — 2 060 367;

- ФСКН — 99 778.

А направлено в суд:

- Следственным комитетом — 100 893;

- МВД — 442 976;

- ФСКН — 24 726.

Картина невероятно наглядная. Из дел Следственного комитета в суд поступила половина, из дел ФСКН — четверть, а из дел МВД — одна пятая (21%).

Можно предположить, что если бы все два с лишним миллиона возбуждённых дел поступили в суд, у большинства из них возбуждение мгновенно пропало бы (извините за ваши ассоциации, уважаемый читатель). Оправданных оказалось бы процентов 70, а то и больше.

(Отвлекаясь от темы судебных уклонов, зададим неприятный вопрос. Такая огромная разница между числом возбуждённых уголовных дел и переданных в суд наводит на мысль о жестоком бизнесе. Формула преступной экономики может быть такова: возбуждение — деньги — прекращение. Известны случаи, когда по одним и тем же обстоятельствам дело несколько раз возбуждали, потом приостанавливали, потом опять возбуждали, прекращали — и так доили состоятельных людей годами.

Ради справедливости скажем, что дела прекращаются и по объективным причинам: не поймали, не смогли найти улики…)

* * *

Кого ни спросишь — все уверены, что у нас обвинительный уклон, а попросишь привести пример — возникают споры. Даже про Бахмину — уж казалось бы: и двое маленьких детей, и отсидела больше половины, и характеристика из зоны отличная, и беременна (вот-вот родит) — а всё равно многие орали, что пусть и дальше гниёт в лагере, а еще лучше — пожизненно, а еще бы лучше — повесить в назидание другим.

Пожалуй, лучший пример обвинительного уклона — посадка “лимоновцев”, которые в 2004-м захватили приёмную Зурабова — министра здравоохранения России. Они никого не убили, никого не побили, только сломали несколько стульев и кричали: “Народу — бесплатную медицину!.. Зурабов — враг народа! За наших стариков уши отрежем!”.

Они всего лишь на несколько минут (или часов, не помню) захватили приёмную Зурабова (жаль, что не его самого). За это семь человек: Кленов, Беспалов, Глоба-Михайленко, Ежов, Громов, Тишин, Коршунский — получили по пять лет лишения свободы.

Трудно поверить, будто судья сама, без давления власти, проявила такую жестокость.

Александр Минкин, «Московский комсомолец» - 26.10.10




Архив публикаций    
Добавить комментарий:
*Имя: 

Почта: 

*Сообщение: 




Последние поступления:


Последние комментарии:



Портреты: Владимир Маяковский

11 месяцев малолетки

В начале 1908 г Владимир Маяковский вступает в партию большевиков, подвергается арестам, 11 месяцев проводит в Бутырской тюрьме, откуда Владимир Маяковский освобождается в январе 1910 г. как несовершеннолетний.









Ссылки