16 Сентября 2003

Захват вагона поезда "Москва-Калининград". Рассказ очевидца.

Ниже приводятся свидетельства журналиста Бориса Вилкова, который находился в захваченном вагоне вместе со съемочной группой НТВ

Как только поезд N149 "Москва-Калининград", в 08:45 13 августа покинул Белоруссию, 16 национал-большевиков оперативно стали блокировать вагон. Купейный вагон под номером 2 шел последним. В вагоне кроме национал-большевиков, находились журналисты, какая-то семья с ребенком и проводники. Нацболы перекрывали проход цепями и своими телами, пристегиваясь наручниками к поручням, цепям, ручкам окна, ко всему, что попадалось под руки. Тут же перед телекамерами были демонстративно разорваны 'Упрощенные визовые документы' и розданы листы с обращением к гражданам России, где подписались все 16 участников акции.

Когда поезд подходил уже к литовской границе, участники акции устроили импровизированную пресс-конференцию, где разъяснили всем присутствующим журналистам свои претензии к Литве.

Поезд шел от белорусской границы до литовской минут 15. За это время ребята полностью перекрыли проход, забаррикадировались в четырех купе, те, кто пристегивался наручниками, надели на свои руки пластиковые трубы, чтобы усложнить возможность добраться до наручников. Когда приехали на границу, в вагон зашли двое таможенников. Причем, самое интересное, один из них сразу же был с видеокамерой. И под камеру пограничники вступили в переговоры и стали просить нацболов выйти на перрон и там высказать все свои требования, чтобы не задерживать поезд. 'Ведь люди должны приехать в Калининград вовремя',- заявил один из пограничников. 'Конечно, поезд должен придти вовремя. Поэтому пропускайте нас до Калининграда без проверки', - ответили нацболы. 'Нет без проверки нельзя', - сказали пограничники. 'Тогда пусть сюда приедет министр иностранных дел Литвы и российский посол, вот с ними и будем разговаривать', - резюмировали национал-большевики.

Параллельно, по ходу того, как были проверены все остальные вагоны, на перроне стали скапливаться таможенницы. Примерно в течение часа литовцы решали, как им вскрыть наручники, т.к. в замочную скважину был залит "суперклей". Постепенно на перроне, помимо таможенниц стали скапливаться люди с дубинками, а затем и автоматами. Семья, которая ехала в IX-ом купе, оказалась между перекрывшими проход нацболами и закрытым тамбуром. Через некоторое время задний тамбур был открыт, и семья покинула вагон.

Через полтора часа литовцы решили отцепить вагон. Поэтому всем мирным пассажирам было предложено покинуть вагон и перейти в другой вагон, где были свободные места. На перроне нам тут же, ни о чем не спрашивая, поставили отметки в визе и перевели в четвертый вагон.

Перед тем как мы покинули вагон, один из журналистов НТВ, со скрытой камерой залез в самую гущу нацболов, и остался там, чтобы снимать все до конца, до штурма. Впоследствии он был жестоко избит литовцами.

Где-то минут через двадцать после того, как я вместе с журналистами НТВ разместился в купе в четвертом вагоне, в вагон пришли пограничники, выкинули все вещи в проход и потребовали, чтобы мы их разобрали. Затем нас препроводили в вокзал, где кинули в камеру. Нас обвиняли в том, что мы занимались съемкой на пограничном пункте, а это по литовским законам - уголовное преступление, и помимо срока отнимаются все отснятые материалы и аппаратура. Поэтому все камеры и фотоаппараты были изъяты.

Правда, все мы отказались подписывать какие-либо документы без переводчика, посла и адвоката. К тому же журналисты из НТВ успели уже позвонить по мобильному телефону в посольство и через сорок минут посольские работники прибыли к нам (от Вильнюса до пограничного пункта что-то около 30 км). После их прибытия литовцы тут же подобрели, стали вежливыми и вернули нам всю аппаратуру, предварительно проведя в присутствии 15 работников таможни полную опись всех вещей. Причем литовцы не знали, как многие названия пишутся по-литовски, и поэтому, часто заглядывали в словари. (Правда, отснятые кассеты они все-таки подрезали, но журналисты НТВ сумели несколько кассет уберечь).

Посольские работники тут же оплатили штраф за всех журналистов (каждый 220 лит, примерно 2200 рублей).

Через некоторое время оператор НТВ заметил, что поезд уже уехал. В 13:00 по Москве, все закончилось штурмом, сам штурм я не видел, но через несколько минут к нам привели одного нацбола - Бориса Юрина. Он был жестоко избит, на перроне литовцы смогли наложить ему несколько пластырей, но, несмотря на это, его лицо истекало кровью. Борис при этом плевал кровью, задыхался и хрипел. Но на вопрос таможенника 'Как ты себя чувствуешь?', он ответил: 'Нормально', и тут же лег на лавку, чуть ли не теряя сознание. По всей видимости, у него было сильное сотрясение мозга, сломаны ребра и отбиты все внутренние органы, но литовцы решили ограничить медицинскую помощь теми же кусочками пластыря, что уже наложили. Скорую помощь никто вызывать и не думал.

Снятые с поезда национал-большевики провели много часов, посаженные на корточки в ряд у стены литовской таможни (девушки и парни отдельно). В нескольких шагах от них выстроились шеренги спецназа. Избиения, которые начались в вагоне российского поезда и продолжались на перроне, были прекращены с прибытием литовских журналистов и телеоператоров. Перед литовскими телекамерами были выложены на показ груда цепей, флаги, наручники и простые вещи нацболов.

Посольские работники съездили в Вильнюс, взяли билеты до Москвы на деньги НТВ и через три часа журналисты покинули территорию Литвы.

Newsru.com

Архив публикацийЧитайте также:

08/09/2008 Захват вагона поезда "Москва-Калининград"   -   Дела / Дела и судьбы /